8 (4922) 32-63-65
cxm-vl@yandex.ru
   

Новости

Марина и маримба

17 декабря 2016 г.

На днях в Центре классической музыки состоялся необычный концерт. Весь вечер сценой и зрительским вниманием владела хрупкая девушка в черной костюмной паре (почти во фраке!), которая заставила ударные инструменты петь. Лауреат всероссийских и международных конкурсов, студентка 3-го курса кафедры ударных инструментов РАМ им. Гнесиных, солистка Владимирского Губернаторского симфонического оркестра Марина Логинова назвала свой концерт «Звуки шума», но мало кому из сидящих в зале ранее приходилось слышать, насколько на самом деле богата палитра ударных и на что они вообще способны. Большинство исполненных сочинений прозвучало во Владимире впервые.



Вначале героиня вечера взбодрила публику пьесой Жака Делеклюза для малого барабана, удивив тончайшей нюансировкой и разнообразием отточенных дробей, отскоков, шорохов, которые то возвышалась до оглушительного форте, то опадали до нежнейшего пиано.



Затем словно успокоила публику до боли знакомым «Каприсом № 24» Никколо Паганини, исполненным на ксилофоне, и настроила на лирический лад романтичной пьесой Небойши Йована Живковича «Финская девушка» на вибрафоне.



Ну в общем, вы поняли, что скучно на этом концерте никому не было, поскольку выступление музыканта с солирующими ударными – это что-то сродни цирковому выступлению: впечатляет не только музыка, но и техника ее исполнения. Невольно следишь за руками, ногами, поражаешься координации движений и рефлекторно пытаешься повторить некоторые, недоумевая: «Да как ей всё это удается?!» Да, девушка и ударные – это всё равно что девушка и армия. В юбочке по сцене не походишь, приобняв инструмент и красиво склонясь, на стульчик не присядешь. Привычнее видеть в этом амплуа мужчин.

- Ну, мне кажется, всё-таки в последнее время границы стираются и деление на мужские и женские инструменты становится неактуальным, - поясняет выбор музыкального амплуа Марина Логинова. — Такие вроде бы стереотипно женские инструменты, как флейта и арфа, давно стали мужскими и появилось просто колоссальное количество прекрасных исполнителей-мужчин. А насчет ударных и женщин могу привести примеры: Мэг Уайт, Эвелин Гленни – еще очень много кто из женщин…

- Все эти имена, которые вы назвали – это все-таки западная традиция…

- Ну хорошо, давайте, вспомним российскую традицию – Алла Константиновна Мамыко. Она проработала в Госоркестре – только в прошлом году ушла на пенсию, а ей за 70. Потрясающе выглядит, потрясающе играет! И сейчас очень много женщин-ударников работает в оркестрах в возрасте примерно 30 лет.


Ну да, извините, что мы такие непросвещенные. А что с этим поделаешь, если к нам в филармонию крайне редко приезжает даже «Маримба плюс»? Кстати, о маримбе, название которой так созвучно имени играющей на ней Марины.



Виновница торжества исполнила на этом инструменте переложение сюиты для виолончели №5, до минор, Иоганна Себастьяна Баха. И знаете, Баху маримба очень даже не повредила и что, самое интересное, Бах бойкую, скачущую маримбу приподнял на суетой и сделал весьма философским инструментом.

Игрой на ударных дело, кстати, не ограничилось. Например, в пьесе Кристоса Рафалидеса «В поисках Синдху» Марина Логинова использовала дополнительные выразительные средства: применила вокальную перкуссию в подражание звукам вибрафона, на котором, собственно, эта вещь и исполнялась. Именно таким увидел свое произведение композитор, но, право же, музыкант, выступающий в ансамбле с инструментом, удивляет и впечатляет!

Самые чудесные музыкальные подарки для слушателей девушка-ударник приберегла для завершения. Это было завораживающее «Танго» Фредерика Макареса из цикла «Семь пьес для литавр соло» и «Рибондс, часть Б» Яниса Ксенакиса, исполненный на перкуссионных инструментах. Вот уж не думала, что литавры могут быть столь мелодичными, пластичными и выразительными, а перкуссионные, обычно такие флегматичные, неформальные и даже развязные, — столь академичными.



Ну и наконец, был в концерте и незаявленный в программе бонус – «Концертино для ударных с оркестром» Жана Балисса, переложенное для фортепиано. Номер, похожий на музыкальный взрыв и ставший для многих открытием, впечатлил слушателей виртуозной сыгранностью ансамбля пианистки Ольги Луценко и барабанщицы Марины Логиновой. Вообще, было непонятно, как этим двум музыкантам удается органично сочетать столь разные по длительности, тембру и звучанию музыкальные краски. Ольга Луценко, по признанию Марины Логиновой, — практически единственный в городе пианист, способный решиться на столь экстравагантный авангардный эксперимент. Тем заслуженнее признание благодарной публики.

Удивительно, что в свое время Марина Логинова, выбирая будущую профессию, готовилась к поступлению в ВлГУ на специальность «Двигатели внутреннего сгорания». Но, казалось бы, какая связь между ДВС и ударными инструментами?

- Может быть, склад ума, - говорит она. — В конце концов, Янис Ксенакис до занятий музыкой был профессором высшей математики и архитектором. И многие музыканты имеют такой же очень точный математический склад ума.

- А как все-таки правильно называется ваша музыкальная специальность?

- Есть такая шутка, что оркестровые ударники обижаются, когда их называют барабанщиками, а джазовые барабанщики обижаются, когда их называют ударниками… Правильно – ударник, или при выборе какой-то конкретной специальности – литаврист, перкуссионист, ксилофонист, виброфонист, маримбист.

- Вы владеете всеми ударными на данный момент? Или еще что-то осталось освоить?

- Это такой основной минимум, которому учат у нас в колледжах, в вузах, то есть на чем ты должен играть, если ты себя считаешь дипломированным исполнителем в оркестре и сольно. Но количество ударных инструментов каждый день растет. А если считать этнические инструменты, старинные инструменты – это отдельные кафедры, отдельные факультеты, это просто отдельная вселенная…


- Сейчас у вас вид человека, хорошо и тяжело поработавшего. Даже дыхание еще не успокоилось. Очевидно, концерт дался вам нелегко. Нужна, видимо, хорошая спортивная подготовка, чтобы на всем этом играть. Вы вообще со спортом дружите?

- Никогда конкретно спортом не занималась… Но сейчас понимаю, что зря… Надо бегать кросс и тренировать дыхалку и, может быть, даже чем-то таким силовым заниматься, потому что наша профессия – это умение сочетать не только хорошую игру, но и мобильно переносить, собирать, двигать инструменты, а для этого все-таки нужны сила и выносливость.

- Но если серьезно: какими данными с вашей точки зрения должен обладать музыкант, солирующий на ударных?

- Эти данные для любого музыкального инструмента одинаковы, но все-таки основополагающее для ударных – это чувство ритма. Вообще, требования к набору данных для игры на многих музыкальных инструментах еще с Карла Орфа и с его методик повелись. Но на музыкальность, даже на наличие слуха можно закрыть глаза, если ребенок еще мал, но если у него плохо с чувством ритма, это очень сложно исправить и привить… Ну, про усидчивость и упорство я не буду говорить – это во многих профессиях, и в спорте, и в танцах, и в любом серьезном увлечении должно быть главным качеством.

- А почему в России так плохо с чувством ритма?

- Мне легко судить, потому что я учусь сейчас, наверное, в лучшем в России вузе для ударников – Российской академии музыки имени Гнесиных на кафедре ударных инструментов под руководством профессора Дмитрия Михайловича Лукьянова, который в свое время просто сделал всё для того, чтобы молодежь могла получать самые передовые знания, потому что консерватория оправдывает свое название – там слишком консервативная тусовка. Там у Марка Пекарского, создавшего первый и единственный в стране концертирующий Ансамбль ударных инструментов, своя отдельная вселенная на факультете старинного и современного исполнительства. А Российская академия музыки идет в ногу со временем.

Мне кажется в России вся проблема в том, что в музыкальных школах просто нет элементарного набора ударных инструментов. Я вот вам приведу такой пример. У нас во Владимире, если не ошибаюсь, 6 или 7 музыкальных школ, а ксилофон преподают только в первой музыкальной школе. Не говоря уже о том, что сейчас там, по сути, нет профессионального педагога. Будут инструменты – будут педагоги. Дети, может быть, даже не знают, что есть такие интересные инструменты.

Сейчас что самое популярное? Скрипка, флейта, фортепиано и гитара. Родители выбирают для своих детей что-нибудь не очень громоздкое и тихое. Думают, что вот будет заниматься на ударных – будет грохотать, соседей будоражить. А потом очень много значит цена инструмента…


- А не кажется ли вам, что причина — в нашей ментальности? Ну вот ваша программа сегодняшняя… В ней нет ни одного русского имени. Почему, как вы думаете, мы не создали ни рок, ни джаз?

- Потому что в русском роке главное – тексты… Не знаю, думаю, что просто это традиция такая. Копирование западной культуры у нас продолжается не сто лет, а уже веков десять, наверное. Как с Византии началось, так по старинке и продолжается. Понятно, что латиноамериканцы, африканцы, индийцы купаются в многообразии ритмов, создают космос с помощью этнических ударных инструментов…

- В русском фольклоре разнообразные ритмы тоже были, но просто это всё прочно забылось, и традиция заглохла. И почему сегодня русский человек такой аритмичный? Даже наша эстрада не блещет…

- Ну человек вообще аритмичен… И в культурном плане мы отстаем. На Западе всё это развивают. Ну у нас не всё так плохо, просто мы другие… Но я вас поняла и в следующий раз я постараюсь подготовить произведения русских композиторов…

- А назовите фамилии тех российских композиторов, кто пишет музыку для ударных.

- В первую очередь, музыканты живущие и здравствующие. Не будем брать старые советские школы. Я могу назвать вам таких маримбистов, как Виктор Сыч, который преподает в колледже имени Гнесиных, Лев Слепнер, у которого свой коллектив «Маримба плюс». Он пишет просто потрясающую музыку европейского уровня, а может быть даже лучше. Виброфонист Лежник. Все они, как правило, педагоги.

Пишет Геннадий Владимирович Бутов. У него просто масса школ для малого барабана и для ксилофона, множество ансамблей. Виктор Борисович Гришин, к сожалению, уже покойный, в сентябре безвременно ушел от нас. Он делал массу переложений классической музыки на ансамбли ударных в Большом театре и на другие составы, писал свою музыку.


- Расскажите немного подробнее о втором Всероссийском музыкальном конкурсе, который проходил в ноябре в Москве. Как вы там выступили?

- Конкурс уже стал традиционным и проходил во Всероссийской академии музыки имени Гнесиных в три тура. В этом году были номинации «Духовые инструменты», «Ударные» и «Арфы». На этот раз, наконец-то, ударные отделили от духовых (на первом конкурсе они были в одной номинации). Заявку на конкурс подали 17 участников, но приехали только 11 или 12 человек.

Из них примерно 6-7 человек были наши ребята, с кафедры ударных Гнесинки. Я сыграла два тура, на третий не прошла, но, в принципе, я для себя выполнила программу максимум, потому что я даже не планировала сыграть два тура, зная, насколько там сильные ребята и насколько они серьезно готовились. Я участвовала исключительно ради участия.

- Сколько девушек заявились на конкурс?

- Я была единственной. Ну просто там были ребята, которые посвятили год жизни подготовке конкурсной программы. Я на такой подвиг не решилась, поэтому я всем довольна. Выучить конкурсную программу – это уже серьезный шаг вперед, повышающий уровень мастерства, потому что моя программа на самом деле довольно сложная. Но уровень исполнительства тоже растет с каждым днем, с каждым часом. Очень много было по этому поводу трений и конфликтов, потому что программу конкурсную, которую выбирают участники, якобы Гнесинская академия делает под себя.

Прозвучало такое мнение – не буду говорить, из какого города – что эту программу могут сыграть только ударники Гнесинки — и по сложности и по наличию инструментов, потому что, повторяю, всё в России упирается в наличие инструментов. У кого-то есть возможности, у кого-то их просто нет.


- Ну это симптоматично в русле того, что мы с вами только что обсуждали… На ударные вообще как-то косо смотрят. Они стоят в оркестре слева у выхода и место их там, на обочине… То, что вы их вывели в солирующие инструменты для всех, кто сегодня был в зале, – это открытие. Продолжатся ли такие концерты и дальше? Услышим ли мы соло на ударных уже с оркестром?

- О концерте рано говорить. По крайней мере, спрашивать об этом у меня не стоит. Лучше поинтересоваться у Артема Эдуардовича Маркина. Ему огромное спасибо за то, что он мне устроил такой концерт, потому что это всё было очень спонтанно. Я приехала с гастролей, просто набрала его по телефону и сказала: «А можно я у вас выступлю?» Просто, без объяснения всяких причин. Без предварительной подготовки. И мне смогли организовать концерт на площадке, на которой выступают мировые звезды! Выступить здесь сольно – я об этом никогда и подумать не могла. Это какое-то новогоднее чудо! Вот сижу и сама не верю, что это случилось. Фантастика!

- На самом деле вечер удался, и он был очень романтичным. Но все-таки когда может быть следующий раз?

- Не хочу загадывать. В следующем полугодии мой преподаватель по ударным инструментам, у которого я здесь училась в колледже – Александр Алексеевич Петаев – хотел сделать концерт класса. Раньше это был традиционный ежегодный концерт, но нужна сила воли, чтобы всех собрать, сделать программу. На такие концерты мы редко берем сольную музыку. Играем обычно классику – например, времена года Вивальди. Я очень надеюсь, что концерт состоится в мае следующего года, потому что в прошлом году его не было.

- Как вы считаете, у вас как у музыканта будущее во Владимире есть?

- Конечно, есть. Я и раньше не планировала отсюда уезжать. Я учусь с мыслью, что все-таки приеду во Владимир, потому что я выросла в этом городе и в этом коллективе – опять же отдельное спасибо Артему Эдуардовичу. Я пришла сюда на первом курсе колледжа и уже шесть лет как работаю здесь. Зачем себе усложнять жизнь, когда можно работать в хорошем коллективе в родном городе, а не искать где-то на стороне сомнительного счастья и благосостояния? Здесь всё хорошо, всё развивается. Вот купили потрясающие инструменты в прошлом году. Даже не во всех оркестрах такие условия есть!

- А не задумывались ли вы над какими-то специализированными программами, над просвещением подрастающего поколения и над более тесным его знакомством с ударными инструментами?

- Может быть. Это всё надо делать по согласованию с руководством. Но самое главное – свободное время и стабильность. Мне пока очень сложно придерживаться какого-то графика, потому что я очень занята, к сожалению, в Москве. Учеба, конкурсы, работа. Вот последние полтора месяца никак не могла приехать домой. Не везде найдется понимающий дирижер, который будет всё это терпеть… И насчет педагогической деятельности тоже очень сложно пока сказать. Вот вернусь – тогда будет видно.



Биографическая справка:
Марина Логинова родилась 17 сентября 1993 года в городе Владимире. Училась по классу фортепиано у Марины Васильевны Акоповой в первой музыкальной школе имени С.И. Танеева. По признанию музыканта, «совершенно случайно после 11-го класса средней общеобразовательной школы пошла учиться в музыкальный колледж на оркестровые ударные – ксилофон и ударную установку, хотя готовила документы для поступления на специальность «Двигатели внутреннего сгорания» в ВлГУ. Сейчас студентка 3-го курса кафедры ударных инструментов РАМ им. Гнесиных, солистка Владимирского Губернаторского симфонического оркестра.

Ольга Романова

Фото Виктора Горецкого


Материал взят с сайта ЗаВладимир.

"Центр классической музыки" 2009 
© Разработка и продвижение сайта
«Студия Glory» 2009-2017